«А войну 1812 года никто не вспоминает,» — сказала мне супруга сегодня. И я подумал, а почему нет. Я 3 года очень глубоко погружен в изучение родословной своей семьи. Архивы в Санкт-Петербурге и Москве, Закавказье, церковные книги, военно-исторические музеи. Из 312 человек в родословной моей семьи, которая на сегодняшний день простирается на 255 лет назад, один человек особенно выделяется. Участвовал во всех войнах своего времени, сделал головокружительную карьеру от кадета до генерал-лейтенанта, был награжден государственными наградами России, Швеции и Пруссии, наконец, император Александр I-ый стал крестным отцом его дочери. О нем я и хочу написать.
Мой прапрапрапрадед Ермолай Керн родился около 1766 года в маленьком городке Смоленской губернии. В возрасте 21 года принимал участие в своей первой Русско-турецкой войне 1787 года, был награжден серебряной медалью «За храбрость, оказанную при взятии Очакова», носившуюся на георгиевской ленте. В 1789 году служил в Херсонском гренадерском полку, в колонне Михаила Илларионовича Кутузова. Был награжден серебряной медалью «За отменную храбрость при взятии Измаила». 11 декабря 1790 года получил первое офицерское звание прапорщика.
В 1791 году ему присвоено следующее звание, подпоручика, за отличие в разгроме турецких войск у Мачина. 18 июня 1792 года, после столкновения с конфедератами в Польше и получения пулевого ранения в правую ногу, он стал поручиком. В дальнейших походах в Польшу он заслужил звание капитана (с 24 октября 1794 года) и первую офицерскую награду — золотой крест на георгиевской ленте. Замечу, что все обер-офицерские звания Ермолай Керн получал досрочно и за отличия в бою.
После боев в Польше около 10 лет Керн провел на юге России и на Кавказе. 11 декабря 1800 года он получил звание майора. В 1806 году воевал в Грузии с лезгинами. Историк Михайловский-Данилевский приводит следующие подробности: «В 1806 году Керн был в отряде генерал-майора князя Орбелианова, ходившем за реку Алазан против лезгинов и помогавшего им Ахметхана Авапского. Он прикрывал одним батальоном Херсонского полка следовавший к Орбелианову провиантский транспорт и, отделясь вперед от своего отряда, едва-едва не был взят в плен чеченцами. Один из них уже закинул на Керна аркан, но Керн успел отбросить его шпагою и при сем случае был ранен стрелою в левый бок».
После этой кампании он в чине подполковника ушел в отставку и первый раз женился, родился мой прапрапрадед Александр Керн. Однако в 1811 году он вернулся на военную службу. Отечественную войну 1812 года подполковник Керн встретил командующим Белозерским полком в 1-ой армии Барклая-де-Толли. Грубо говоря, попал в самое пекло. Именно его полк прикрывал отступление армии от Вильны, Смоленск он защищал уже во главе бригады, получил пулевое ранение в ногу и контузию, но, как отмечает Михайловский-Данилевский, еще около 6 часов находился в гуще сражения. За оборону Смоленска был награжден орденом Святой Анны II степени.
Дальше было Бородино. Обратимся к описанию тех дней, оставленному Михайловским-Данилевским: «В вечно памятный день 26 августа бригада Керна с другими войсками корпуса Багговута первоначально стояла на правом крыле, потом была направлена на левое крыло, для усиления Николая Тучкова 1-го, сражавшегося на старой Смоленской дороге. На марше Керна к Тучкову Кутузов лично остановил его и приказал ему стать в резерве за князем Багратионом. Багратион выдерживал упорный бой с превосходными силами неприятелей, но, невзирая на то, узнав об опасном положении Тучкова, велел Керну спешить к нему на подкрепление. Проходя пространство, отделявшее Тучкова от Багратиона, бригада Керна была встречена ружейными выстрелами французской пехоты, засевшей в кустарниках, между деревнями Семеновскою и Утицею. Сделав несколько картечных выстрелов по стрелкам, Керн прогнал их штыками из кустарников и очистил себе путь. Он прибыл к Тучкову в то время, когда князь Понятовский вторично атаковал его, усиливаясь овладеть курганом близ селения Утицы, господствовавшим над окрестностью. Вместе с другими войсками Тучкова Керн участвовал в отражении неприятелей штыками. “Славно, Керн!” — сказал ему тогда Коновницын. — Будь в моей воле, я снял бы с шеи моей Георгиевский крест и надел его на тебя!” Едва Коновницын, разборчивый в оценке воинской доблести, успел произнести слова сии, польская пуля пробила левую ногу Керна. Наградою его за Бородино был чин полковника 21 ноября 1812 года. Раненый Керн не оставлял своей бригады, ехал за нею, и в Тарутинском сражении, еще не совсем выздоровевший, явился верхом на лошади перед своими двумя полками. На другой день после поражения французов под Тарутиным Керн поступил под начальство Милорадовича, был с ним в необыкновенно быстром, истинно суворовском переходе, со старой Калужской дороги к Малоярославцу, а потом в преследовании Милорадовичем французов и особенно отличился в сражении под Вязьмою.Идя в голове Белозерского полка, с музыкою, барабанным боем и распущенными знаменами, ворвался он в объятую пламенем Вязьму, под убийственным огнем неприятеля. Генерал-майорский чин был за сие наградою Керна 18 июня 1813 года, получившего за преследование французов от Малоярославца до Вязьмы орден Святого Владимира 4-й степени с бантом. В Красненских сражениях, состоя по-прежнему под начальством Милорадовича, Керн бился четыре дня. В последних из них, 6 ноября, овладев казною одного французского корпуса, он представил деньги начальству. Кутузов лично благодарил Керна за сию добычу, исходатайствовал ему орден Святого Владимира 3-й степени и по изгнании французов из России представил его в Вильне императору Александру как одного из отличных офицеров».
Во время заграничных походов русской армии Керн находился в войсках генерала Михаила Андреевича Милорадовича. По прибытии армии на берега Эльбы он был назначен комендантом города Мейсена (современный город Майсен, Свободное государство Саксония в составе ФРГ). По свидетельству Михайловского-Данилевского, «много лет потом мейсенские жители сохраняли в памяти время начальства над их городом Керна, время нескончаемых увеселений, обедов, балов, катаний по Эльбе с русскими песенниками, до тех пор не оглашавшими живописные берега сей реки звуками наших народных песен. Веселье длилось около трех недель». В начале мая бригада Керна соединилась с основными войсками у города Бауцена, где 8–9 мая 1813 года состоялась одна из важнейших битв весенней кампании русско-прусской армии под командованием генерала Петра Христиановича Витгенштейна. После сражения Керн получил личную благодарность императора Александра, а на следующий день был награжден орденом Святой Анны II степени с алмазами.В июле 1813 года бригада Керна была включена в 8-й пехотный корпус Силезской армии. 21 сентября при переправе через Эльбу «ударил он в штыки на отряд непри- ятельской пехоты и опрокинул его, за что был награжден прусским орденом “За заслуги”». 6 октября бригада Керна приняла участие в Битве народов под Лейпцигом, когда «при нападении на Шенфельд явил блестящие опыты своего мужества, сражаясь два часа с французами в улицах сего селения, овладение коим стоило нам до 4000 человек. Свидетель подвига Керна, наследный шведский принц наградил его орденом Меча 3-го класса и исходатайствовал ему у императора Александра орден Святой Анны 1-й степени».После Лейпцига Керн с отрядом занял Кассель, переправился через Рейн близ Кобленца и перешел в распоряжение начальника 22-й пехотной дивизии. В составе этих войск он отличился при обороне Суассона и на Монмартском приступе, за что был награжден орденом Святого Георгия IV степени.14 января 1814 года Ермолай Федорович был назначен командиром 3-й бригады 17-й пехотной дивизии, а с 5 мая 1816 года стал во главе 15-й пехотной дивизии. В этой должности он провел два года. Войска были расквартированы в Лубнах, где Керн сблизился с семьей местного помещика Полторацкого и 8 января 1817 года женился на его юной дочери Анне (мы знаем ее как Анну Керн). Крестным отцом их старшей дочери Екатерины был российский император Александр I.
Вот что написал о нем историк Г.В. Кретинин: «Подтверждением незаурядности генерала служат, по крайней мере, два факта. Во-первых, портрет генерала Керна находится в Военной галерее Зимнего дворца в Санкт-Петербурге среди портретов наиболее известных героев Отечественной войны 1812 года. Во-вторых, на стенах храма Христа Спасителя в Москве, возведенном в честь победы над Наполеоном, располагаются мраморные плиты, на которых высечены названия мест сражений, наименования полков и имена русских офицеров, особо отличившихся в каждом из этих сражений. Е.Ф. Керн упоминается там больше, чем кто-бы то ни был — пять (!) раз. Для сравнения, Д. Давыдов удостоен такой чести всего трижды». По иронии судьбы, в мирной жизни Ермолай Керн был несчастен, промотал состояние. Когда началась очередная русско-турецкая война, просил императора назначить его в действующую армию, но в его возрасте это было уже немыслимо. Умер в 75 лет в бедности. Сохранились его письма императору и переписка его дочери с Николаем I-м, в которых они просят денег (и, кстати, получают). Сам Ермолай честно пишет в этих письмах, что к мирной жизни не приучен. Судя по списку его подвигов и умению продолжить бой даже будучи раненым, а также 3-х недельным загулам и скорости проматывания состояния, он нисколько не лукавил, когда так писал.
P.S. Его портрет написал Джордж Доу и он сейчас висит в галерее героев войны 1812 года в Эрмитаже.
