Почему профессиональный венчур теснит другие инструменты инвестирования

Александр Чачава
РБК
Как пандемия повлияла на финансирование стартапов и почему изменения будут долговременными, объясняет Александр Чачава, управляющий партнер венчурного фонда LETA Capital

Мы вступаем в эпоху постпандемии. Мир постепенно адаптируется к случившимся неприятностям и учится жить в новых условиях. Конечно, эпидемия повлияла на все аспекты нашей жизни и на структуру мировой экономики. Бизнесу буквально на лету пришлось перестраивать многие процессы, внимательнее отслеживать эффективность тех или иных финансовых инструментов. С другой стороны (об этом почему-то мало говорят), глобальные тренды, за которыми следует рынок, остались неизменными. Пандемия лишь ярче обозначила, что является стратегически важным, а что — сиюминутным; точнее обозначила вектор развития экономики на ближайшие годы. Посмотрим на эту ситуацию глазами инвестора, который хочет сегодня вложить средства (скажем, порядка миллиона долларов) в потенциально высокодоходный финансовый инструмент.

Ключевой вопрос: а есть ли у начинающего инвестора, осознавшего, что деньги должны работать, реальный инструментарий для этого? На самом деле выбор совсем не велик. Не будем рассматривать здесь довольно спекулятивные или чрезмерно волатильные предложения (криптовалюта, микрофинансирование и т.д.). Оставим за скобками и консервативные и малодоходные инструменты (гособлигации и ценные бумаги «тяжеловесов»). Поговорим только об инструментах дохода, способных обогнать инфляцию.

Наиболее популярное направление инвестиций — акции публичных компаний, крупнейшие из которых котируются на биржах NYSE и NASDAQ. Особенно привлекает инвесторов биржа технологических компаний NASDAQ. В прошлые десятилетия мы были свидетелями роста наиболее интересных компаний из этого списка на два порядка. Так, акции Amazon выросли с момента IPO более 20 лет назад в 640 раз, акции Google (сейчас Alphabet) — в 50 раз. В прошлые десятилетия только публичный рынок давал возможность привлечь миллиарды долларов на дальнейший рост. Сегодня компании не спешат выходить на биржу, потому что венчурные фонды готовы бесконечно финансировать их, доводя их стоимость до largecap (оценка более $10 млрд). Таким образом, рост стоимости компаний на порядки происходит на этапе частного венчурного финансирования, а на IPO компания уже выходит с безумным мультипликатором и капитализацией в десятки миллиардов долларов.

В то же время нередки случаи, когда цена после IPO надолго падает. Например, цена акции Uber на IPO была $45, а сейчас, почти полтора года спустя, она торгуется в районе $30, в марте—апреле падала вообще ниже $14.

В последние годы в США развился довольно большой рынок вторичных акций так называемых pre-IPO-компаний. Инвесторам кажется, что можно легко получить доходность в двух-трехкратном размере в случае инвестиций в растущие «мультикорны» за пару лет до их предполагаемого IPO, при этом риски таких вложений минимальны, а акции ликвидны за счет вторичного рынка. Заработать действительно можно, но риски не сильно меньше, чем в стартапах на ранних стадиях. Капитализация WeWork упала с $47 млрд до менее $5 млрд менее чем за год. Многие, казалось бы, успешные компании, такие как Palantir и Airbnb, годами откладывают IPO и тоже не застрахованы от даунраундов (ситуаций, когда стартап привлекает финансирование под меньшую капитализацию, чем была в предыдущем инвестраунде. — РБК). В случае даунраундов пакеты обыкновенных акций, которые покупаются на вторичном рынке, могут размываться гораздо сильнее, чем пакеты владельцев привилегированных акций последних серий, которые защищают себя от размытия ликвидационными привилегиями и другими инструментами.

Если посмотреть на статистику прироста стоимости акций, то наибольший прирост дают инвестиции ранних стадий. Причем сегодня он уже на порядки превышает прирост на публичном рынке. Конечно же, у ранних стадий есть существенные риски и недостатки. Основной недостаток — невысокая ликвидность. До поздних стадий, а то и до экзита продать акции с хорошей доходностью не получится, надо будет ждать шесть–восемь лет. Еще один недостаток — высокая «смертность» стартапов на ранних стадиях, поэтому доходной может быть только портфельная стратегия, когда инвестиции распределяются по 15–20 стартапам с определенной инвестиционной идеей. Работает также правило «победитель забирает все», когда выстреливают в основном первоклассные стартапы, умеющие привлекать профессиональных инвесторов и быстро расти. В такие стартапы не так просто инвестировать, надо выиграть конкуренцию у других инвесторов, причем часто не ценой, а умом и репутацией.

Профессиональный венчурный фонд представляет собой не только и не столько инвестиционный инструмент, но и принципиально иной способ взаимодействия с компаниями, в которые были вложены средства инвесторов. Профессиональный венчур позволяет решить тактические и стратегические проблемы стартапа, год от года двигаясь с ним вместе, решая с ним задачи расширения рынков и роста, а главное, помогая выстраивать правильную инвестиционную стратегию.

Всего в мире насчитывается несколько тысяч венчурных фондов на любой вкус и на любую инвестиционную стратегию. Средняя температура доходности всех фондов не сильно отличается от доходности индексов, чаще даже проигрывает им. Фонды тоже нужно внимательно выбирать как по инвестиционной идее, так и по результатам предыдущей деятельности. Совсем необязательно, что лучшую доходность дают фонды из Кремниевой долины или крупнейшие азиатские фонды. Например, наш фонд LETACapital 1, начавший работу в 2012 году, попал по доходности в верхний квартиль американских фондов винтажа того же 2012 года, при этом мы инвестируем в русскоязычных предпринимателей, ведущих бизнес на международных рынках (подробный отчет о результатах нашего фонда можно почитать у нас на сайте).

Управляющему венчурным фондом гораздо легче показать хорошую доходность на небольшом фонде объемом $50–100 млн, чем на многомиллиардном фонде. Конечно, это утверждение справедливо, только если у управляющего есть соответствующий опыт и конкурентные преимущества. Многое зависит от инвестиционной идеи, гораздо лучше чувствуют себя те фонды, которые не инвестируют на хайпе, а умеют их предсказывать. Часто кажется, что любой человек с деньгами может сам инвестировать в стартапы. Безусловно, может, но для этого нужно понимание области инвестирования на уровне эксперта, команды аналитиков и скаутов, потому что на ярмарках стартапов редко можно найти действительно первоклассный стартап.

Куда же все-таки идти человеку с деньгами, с кем работать и во что вкладывать? Конечно, можно рисковать самому, инвестировать на свой страх и риск, исходя из собственных предпочтений, квалификации и анализа трендов. Да, это интересно и увлекательно, но нужно быть готовым к тому, что ошибки здесь неизбежны. А если это первый опыт, то и потерь не избежать. В любом случае нужно выбрать отрасль или сегмент, в котором вы хорошо разбираетесь.

Существуют еще клубы инвесторов. Это так называемые «инкубаторы сделок», куда обращаются компании на самых ранних стадиях. Ничего плохого в этом нет, но важно понимать, что от классических венчурных клубные сделки отличаются тем, что там каждый инвестор принимает самостоятельное решение и, стало быть, опять принимает все риски на себя, тогда как в фонде работает профессиональная команда четко сфокусированных экспертов: финансисты, отраслевые специалисты, аналитики и т.д. Еще одно наблюдение, которое будет полезно начинающему инвестору: лучшие стартапы хотят именно венчурных денег, в клубы и к ангелам они придут только в том случае, если с хорошими фондами ничего не получится.

Подробнее на РБК:
https://pro.rbc.ru/news/5f2fae749a7947a19efddd62